cl
Погода Киев
EUR 27.32 USD 25.87
Главная / Досуг / Кино / ​Киномюзикл «Отверженные» - дань уважения Гюго от Голливуда

​Киномюзикл «Отверженные» - дань уважения Гюго от Голливуда


Экранизация Universal Pictures поставлена по замечательному французскому мюзиклу, основанного на шедевре великого французского романиста. В фильме Тома Хупера блеснули Хью Джекман, Энн Хэтэуэй и Рассел Кроу.

Премьера мюзикла по одноименному произведению Виктора Гюго состоялась в Париже в сентябре 1980 года. Он продержался на сцене более 20 лет. Таким образом, музыкальный спектакль Клода-Мишеля Шёнберга и Алена Бублиля стал одним из самых удачных интерпретаций великого романа. Патетический мюзикл с легкостью нашел свое место в мировой культуре – песни из постановки использовались для избирательных кампаний и иных политических фокусов. И вот подошла очередь его экранизации. Стать постановщиком предложили Тому Хуперу, снявшему оскароносного «Король говорит!». И он не подвел, в результате три «Золотых глобуса» и восемь номинаций на «Оскар».

Немного о сюжете и актерах. Симпатичный преступник Жан Вальжан (Джекман) отбывает двадцатый год каторги за украденный ломоть хлеба. Гуманное правосудие вовремя решает смягчить приговор и отпускает его на свободу, предоставив желтый паспорт бывшего заключенного. Желтый паспорт похлеще волчьего билета – его обладателя всюду гостеприимно угощают подзатыльниками и оскорблениями. Справедливо разочаровавшийся в человечестве Вальжан крадет церковную утварь у приютившего его епископа. Неудачника ловят и грозят навсегда отправить на каторгу как рецидивиста. Однако епископ, поддавшись христианскому вдохновению, выгораживает Вальжана: нет, не крал, серебряные подсвечники подарил я — а что собственно такого? Вальжан моментально добреет и обещает исправиться. Чтобы как-то положить начало исправлению, рвет свой паспорт (впрочем именно это преступление ему инкриминируют двадцать лет спустя).

Впереди у бывшего каторжника насыщенная жизнь: богатство, власть, чахоточная проститутка, приемная дочь и революционные баррикады.
Основная заслуга создателей кино «Отверженные» (она же непростительная вина) в том, что из очень хорошего мюзикла команда профессионалов сумела сделать слишком хороший фильм.
Хороший настолько, что сводит скулы. Монументальные, богато снятые сцены, любимые песни в исполнении голосистых голливудских актеров, отлично переданный исторический стиль грязной бедняцкой Европы – калеки, беспризорники, шлюхи в окружении канализационного дерьма.

Удивительно, но даже гуманистический посыл Гюго остался – помни, из любого дерьма всегда можно выплыть, будь ты бывший каторжник, сирота или революционер-неудачник. Отдельным невыносимым удовольствием стала игра и пение актеров. Хупер заставил всех исполнителей петь вживую, дескать, чтобы не растерять эмоциональный накал. Результатом такого режиссерского веления, наверняка повергшего звукорежиссеров в пучину паники, стали как минимум несколько выдающихся сцен. Например, исполнение Хэтэуэй, чумазой, беззубой и остриженной, песни «I dreamed a dream» срывающимся, ясно намекающим на сумасшествие голосом.

В «Отверженных», в отличие от большинства других мюзиклов, практически не говорят, любые зарождающиеся между персонажами диалоги сразу вылетают в песню (для фильма, кстати, пришлось еще досочинить парочку). Никакие сюжетные повороты не совершаются без песни.
Пропевается все, что можно пропеть. Однако что театральному мюзиклу хорошо, то фильму – не всегда. На исходе третьего часа, наблюдая за тем, как Джекман очередной раз голосит свой монолог с пронзительными слезами на глазах, начинаешь поневоле неблагодарно ерзать. Все это очень хорошо, очень долго и крайне мучительно.

Именно поэтому в этом царстве сильных эмоций спасительной палочкой старого доброго цинизма становится бесподобный актерский дуэт Хелены Бонем Картер и Саши Барона Коэна, исполняющих роли мсье и мадам Тенардье, коварных смешливых жуликов. После исполнения залихватской карнавальной песни «Master of the House» так и вовсе кажется, что персонажи Картер и Коэна — единственные в фильме герои, чьим чувствоизлияниям можно доверять.

В конце концов, ощущения от громко пропетого романтизма Гюго, с его революционным и социалистическим пафосом, в сочетании со слезами Хью Джекмана как особо опасным катализатором, на выходе из кинотеатра могут с легкостью превратиться в неотесанный скепсис. Двадцать лет за кусок хлеба — что за бессовестный бред!

По материалам Газеты ру

Оставьте комментарий к этой статье. Ваше мнение нам очень важно